| Bio: |
Уральские самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома
Мастерские Императорского ювелирного дома годами
занимались с камнем. Вовсе не с
любым, а с тем, что отыскали в регионах на пространстве от Урала
до Сибири. Русские Самоцветы — это не
просто термин, а конкретный материал.
Кристалл хрусталя, извлечённый в зоне Приполярья,
имеет другой плотностью, чем хрусталь из
Альп. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный
аметист с Приполярного Урала
показывают микровключения, по которым их можно опознать.
Мастера дома распознают эти
нюансы.
Принцип подбора
В Imperial Jewelry House не делают проект, а потом
ищут камни. Часто бывает наоборот.
Появился минерал — родилась задумка.
Камню доверяют определять форму украшения.
Огранку определяют такую, чтобы не терять вес, но показать оптику.
Порой камень лежит в сейфе месяцами и годами,
пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или ещё один камень для пендента.
Это долгий процесс.
Примеры используемых камней
Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний
Урал). Ярко-зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта.
В обработке капризен.
Уральский александрит. Уральский, с узнаваемой сменой
оттенка. В наши дни его добыча
почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.
Голубовато-серый халцедон
голубовато-серого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»».
Его месторождения находятся в Забайкальском крае.
Огранка и обработка самоцветов в мастерских часто
ручной работы, традиционных форм.
Выбирают кабошонную форму, плоские площадки «таблица», смешанные огранки,
которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают естественный рисунок.
Камень в оправе может быть слегка неровной, с оставлением фрагмента породы
на тыльной стороне. Это сознательный выбор.
Сочетание металла и камня
Оправа выступает рамкой,
а не главным элементом. Золото применяют в разных оттенках — розовое
для топазов тёплых тонов, жёлтое
золото для зелени демантоида, светлое для холодного аметиста.
В некоторых вещах в одном изделии соединяют несколько видов
золота, чтобы создать переход.
Серебро берут эпизодически,
только для отдельных коллекций, где нужен прохладный
блеск. Платину — для значительных по размеру камней,
которым не нужна соперничающая
яркость.
Итог работы — это изделие, которую можно опознать.
Не по логотипу, а по почерку.
По тому, как установлен самоцвет, как
он повёрнут к свету, как выполнена застёжка.
Такие изделия не делают серийно.
Причём в пределах одних серёг могут быть
отличия в тонаже камней, что считается нормальным.
Это результат работы с натуральным материалом, а не
с искусственными камнями.
Следы работы сохраняются видимыми.
На внутри кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если
это не мешает при ношении. Пины креплений иногда делают чуть массивнее, чем нужно, для прочности.
Это не грубость, а подтверждение ремесленного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только внешний вид.
Взаимодействие с месторождениями
Императорский ювелирный дом не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке.
Есть связи со давними артелями и частными старателями, которые десятилетиями передают
камень. Умеют предугадать, в
какой партии может попасться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красной сердцевиной или аквамарин
с эффектом «кошачий глаз».
Порой привозят в мастерские друзы без обработки, и решение вопроса об их распиливании принимает совет мастеров.
Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.
Представители мастерских ездят на месторождения.
Нужно оценить контекст, в которых минерал был заложен природой.
Покупаются крупные партии сырья для отбора внутри мастерских.
Отбраковывается до 80 процентов камня.
Отобранные камни получают первичную оценку не по
формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.
Этот метод не совпадает с
логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется
стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта.
Каждый значимый камень получает паспортную
карточку с пометкой точки
происхождения, даты поступления и имени
мастера-ограночника. русские
самоцветы Это внутренний документ,
не для покупателя.
Трансформация восприятия
«Русские Самоцветы» в такой манере обработки перестают быть
просто вставкой-деталью в ювелирную
вещь. Они превращаются объектом, который можно изучать
вне контекста. Кольцо могут снять с руки
и положить на стол, чтобы наблюдать игру света на
фасетах при смене освещения. Брошь можно развернуть
обратной стороной и увидеть, как камень удерживается.
Это задаёт иной тип взаимодействия
с украшением — не только носку, но и изучение.
Стилистически изделия не допускают буквальных исторических цитат.
Не создаются копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц.
При этом связь с наследием ощущается в соотношениях,
в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в
тяжеловатом, но комфортном посадке
изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а
скорее использование старых принципов работы к современным формам.
Ограниченность сырья задаёт свои правила.
Линейка не обновляется ежегодно.
Новые привозы происходят тогда, когда собрано нужное количество достойных камней для серии работ.
Бывает между значимыми коллекциями тянутся годы.
В этот период создаются штучные вещи по
архивным эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.
Таким образом Императорский ювелирный дом функционирует не как
завод, а как ювелирная мастерская, ориентированная к определённому
источнику минералогического сырья — самоцветам.
Процесс от получения камня до
готового украшения может тянуться сколь угодно долго.
Это неспешная ювелирная практика,
где временной ресурс является одним из незримых
материалов. |
