| Bio: |
Самоцветы России в ателье Императорского
ювелирного дома
Мастерские Императорского ювелирного
дома многие десятилетия занимались с
самоцветом. Далеко не с любым, а с тем, что отыскали
в землях на пространстве от Урала
до Сибири. Самоцветы России — это не общее название, а конкретный материал.
Кристалл хрусталя, извлечённый в приполярных районах,
характеризуется иной плотностью, чем альпийский.
Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского
района и глубокий аметист с Приполярного Урала
имеют природные включения, по
которым их можно идентифицировать.
Огранщики и ювелиры бренда знают эти признаки.
Принцип подбора
В Императорском ювелирном доме не делают проект,
а потом ищут камни. Часто бывает наоборот.
Поступил самоцвет — возник замысел.
Камню доверяют определять форму украшения.
Огранку выбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру
света. Иногда минерал ждёт в хранилище месяцами и годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для вставки в серьги или третий элемент для
подвески. Это неспешная работа.
Некоторые используемые камни
Зелёный демантоид. Его добывают на Урале (Средний Урал).
Зелёный, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую.
В огранке непрост.
Александрит уральского происхождения.
Уральский, с типичной сменой цвета.
Сейчас его добывают крайне мало, поэтому
работают со старыми запасами.
Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка,
который называют ««дымчатое небо»».
Его залежи встречаются в Забайкальском
крае.
Огранка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная,
традиционных форм. Применяют кабошон, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск,
но подчёркивают натуральный
узор. Вставка может быть слегка неровной,
с бережным сохранением части породы на
изнанке. Это сознательный выбор.
Сочетание металла и камня
Оправа выступает рамкой, а не главным элементом.
Золото используют в разных оттенках — красноватое для тёплых топазов, жёлтое
золото для зелёной гаммы демантоида, светлое для холодного аметиста.
В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход.
Серебро применяют нечасто,
только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск.
Платину как металл — для значительных по
размеру камней, которым не
нужна конкуренция.
Итог работы — это вещь, которую можно опознать.
Не по клейму, а по характеру.
По тому, как установлен вставка, как он ориентирован к
освещению, как выполнена застёжка.
Такие изделия не делают серийно.
Даже в пределах одних серёг могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что считается нормальным.
Это результат работы с природным материалом, а не
с синтетическими вставками.
Следы ручного труда остаются видимыми.
На изнанке кольца-основы может
быть оставлена частично литниковая система, если
это не мешает носке. Пины крепёжных элементов иногда
делают чуть крупнее, чем минимально необходимо, для
прочности. Это не огрех, а свидетельство ремесленного изготовления, где на первом месте стоит
надёжность, а не только картинка.
Работа с месторождениями
Императорский ювелирный дом не
приобретает Русские Самоцветы
на открытом рынке. Налажены контакты со давними артелями и частниками-старателями, которые
годами привозят сырьё. Знают, в какой
поставке может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза».
Бывает привозят в мастерские необработанные друзы, и решение об их раскрое выносит совет мастеров.
Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.
Мастера дома направляются на участки добычи.
Нужно разобраться в среду, в которых самоцвет был сформирован.
Покупаются партии сырья целиком
для сортировки внутри мастерских.
Убирается в брак до восьмидесяти процентов
камня.
Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а
по личному впечатлению мастера.
Этот подход противоречит нынешней логикой поточного производства, где требуется унификация.
Здесь нормой становится отсутствие стандарта.
Каждый значимый камень получает паспорт с указанием происхождения,
даты прихода и имени мастера-ограночника.
Это внутренний документ, не для заказчика.
Сдвиг восприятия
Русские Самоцветы в такой манере обработки перестают
быть просто вставкой-деталью в украшение.
Они становятся вещью, который можно изучать вне контекста.
Кольцо могут снять при
примерке и положить на поверхность, чтобы видеть игру бликов на гранях при смене освещения.
Брошь-украшение можно повернуть обратной стороной и заметить, как
закреплен камень. Это задаёт другой
способ взаимодействия с украшением — не только ношение,
но и изучение.
В стилистике изделия стараются
избегать прямых исторических реплик.
Не создаются реплики кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц.
Тем не менее связь с традицией ощущается в пропорциях,
в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о
северной эмали, в тяжеловатом, но
привычном посадке изделия на руке.
русские самоцветы Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к современным формам.
Ограниченность сырья определяет свои условия.
Серия не выходит каждый год.
Новые поставки случаются тогда, когда сформировано достаточное количество камней
подходящего уровня для серии изделий.
Бывает между крупными коллекциями проходят годы.
В этот интервал выполняются штучные
вещи по старым эскизам или завершаются старые начатые проекты.
В результате Imperial Jewellery House существует не
как производство, а как мастерская, связанная к данному источнику минералогического сырья — самоцветам.
Цикл от добычи камня до появления готового изделия может
длиться сколь угодно долго.
Это медленная ювелирная практика, где
временной фактор является важным, но незримым материалом. |
